|
Пассажирских поездов здесь следовало тогда не так много, мы давай к каждому ходить всем семейством.
Расставлю я детей и жену у одних ворот, сам встану у других, стою, жадно всматриваясь в шествие пассажиров.
Нет папы! И день нету, и другой нету.
На третий день я к поезду не пошел -- работы много было.
Утерялся родитель.
Снова утерялся! Неспокойно па душе, сплю и прислушиваюсь -- папа ж человек пылкий, увлекающийся, мог нашу станцию и проехать, что как прибудет в неназванный час? Так оно и получилось.
В три часа ночи слышим стук-бряк в дверь сеней, говор, голос с хрипотцой, но до звонкости промытый.
Я к дверям, жена меня за рубаху -- на окраине на темной живем, почти в овраге, мало ли что.
|
|
