|
Они поднялись в гору, к церкви.
Повешенный обмочился.
Говорят, так бывает со всеми повешенными.
На булыжник натекла лужица, из штанин капало.
Оба незашнурованных ботинка почти спали с худых грязных ног, и казалось, что человек балуется, раскручиваясь на веревке то передом, то задом, и ботинки эти он сейчас как запустит с ног по-мальчишески... Все казалось понарошку.
Только на душе было муторно, и скорее хотелось на передовую, к себе в батарею.
Лейтенант с бакенбардами взвыл, театрально воздевая руки к ангелам, нарисованным под куполом церкви, когда артиллеристы явились в алтарь и стали проситься "домой". - Испортили! Все испортили! Никто не хочет петь и плясать! Из кого, скажите на милость, из кого создавать ансамбль?! - Это уж дело ваше,- угрюмо заметил Сергей Митрофанович.
И уже настойчивее добавил: - Наше дело - доложиться.
Извиняйте, товарищ лейтенант... Лейтенант понимающе глянул на артиллериста и покачал головой.
Как жаль! Как жаль... С таким голосом... Может, подумаете, а? Если надумаете, позвоните,- уже вдогонку крикнул лейтенант.
|
|
