|
Хотя постой, сам позову.- И, сникши головой, добавил: - Что-то мне сегодня... - Ты чего это? - быстро подскочила к нему Паня и подняла за подбородок лицо мужа, заглянула в глаза.- Разбередили тебя опять? Разбередили...- И заторопилась: - Я вот чего скажу: послушай ты меня, не ходи больше на эту комиссию.
Всякий раз как обваренный ворочаешься.
Не ходи, прошу тебя.
Много ли нам надо? - Не в этом дело,- вздохнул Сергей Митрофанович и, приоткрыв дверь, крикнул: - Мама! - и громче повторил: - Мама! - Че тебе? - недовольно откликнулась Панина мать и звякнула ведром, давая понять, что человек она занятой и отвлекаться ей некогда.
Иди-ка в избу.
Панина мать была когда-то женщиной компанейской, попивала, и не только по праздникам.
А теперь изображала из себя святую постницу.
Явившись в избу, она увидела бутылку на столе и заворчала: - С каких это радостей? Втору группу дали? - На третьей оставили.
На третьей.
Они те втору уж на том свете вырешат... - Садись давай, не ворчи.
Есть когда мне рассиживаться! Овощи-те кто рыть будет? Панина мать и сама Паня много лет назад уехали из северной усольской деревни, на производстве осели, здесь и старика схоронили, но говор пермяцкий так и не истребился в них.
|
|
