|
До ранения до первого, можно сказать, боец я был никакой, мышка в земляной норке: щелкнул по носу - я нырьк в себя и притаился.
Люди всякие тоже попадались, как бойцы, так и командиры.
Это в кино да в постановках все храбры да умники.
А были и такие, что отца-мать заложат, и не просто дураки, а дуболомы и приспособленцы.
Так вот, бывало, кто какую дурь порет, а я во всю рожу рот пялю, будто брехня его мне в удовольствие.
Кровь меня образумила.
Кровь и работа.
У минометчиков знаешь сколько работы? Столько же, сколько у деревенской клячи, только ей сено дают, а минометчикам одно только: то не так и не там окопался, то не туда вдарил, то не свою кашу съел, то не туда по нужде сел.
Но раз я взялся рассказывать тебе про женитьбу, про женитьбу и поведаю, про войну нам говорить не переговорить.
|
|
