|
Так и будете теперича? Одна - сидеть, другой - стоять? - прикрикнула Паня.
Панина мать расцеловала Сережу увядшими губами и, помогая ему подняться на крыльцо, жаловалась: - Заела она меня, змея, заела... Теперь хоть ты дома будешь...- и у нее заплясали губы.
Да не клеви ты мне солдата! - уже с привычной домашней снисходительностью усмехнулась Паня.
глядя на мать и на мужа, снова объединившихся в негласный союз, который у них существовал до войны.
Всякий раз, когда приходилось идти от Пихтовки в поселок одному, Сергей Митрофанович заново переживал свое возвращение с войны.
Меж листовника темнели таившиеся до времени ели, пихты, насеянные сосны и лиственницы.
|
|
