|
И, зашедшаяся от внутреннего плача, жена его подтвердила: - Кульбаба.
Узнал?! - и сняла с его лица паутинку.
Он еще не слышал паутинки на лице, запахов не слышал и был весь еще как дитя.
Остановился подле рябины и долго смотрел на нее, соображая.
Розетки на месте, краснеют ошметья объеди, а ягод нету? - Птички.
Птички склевали,- пояснила Паня.
П-п-птички! - просиял он.- Ры-рябчики? - Рябчики, дрозды, до рябины всякая птица охоча, ты ведь знаешь? - 3-знаю.
Ничего-то ты не знаешь!" - горевала Паня, вспоминая последний разговор с главврачом госпиталя.
Врач долго, терпеливо объяснял: какой уход требуется больному, что ему можно пить, есть,- и все время ровно бы оценивал Паню взглядом - запомнила ли она, а запомнивши, сможет ли обиходить ранбольного, как того требует медицина.
|
|
