|
Заткнись! -- пояснил я.
Он выхватил кость, захрустел ею.
Шешнадцать лет проробил, и ни единой царапины, -- жаловался старый сцепщик, -- теперь всего переломало, а все оттого, што "Давай! Давай!". Вот и далиТри сменшыка осталось! Че оне втроем-то? Устанут, на себя и на правила рукой махнут, вот порежет которого... Дадут практиканта из фэзэу, дак тоже не выручка, за имя больше смотри, чем за сигнализацией, -- так и норовят куда не следует: да прыгают, все прыгают, будто козявки с ногами в жопе.
На! -- протянул я кость стажеру.
Отнеси труженику! От благодарного фэзэошника... И дядька утих, занялся костью.
Стажер присел на мою кровать, смекая насчет добавки, начал рассказывать о той фартовой жизни, какую изведал он.
Да знаю я эту роскошную жизнь, в детдоме наслушался.
Вот у Фомы-пирата была жизнь так жизнь!.." *** Так и не сделав прижигание, я выписался из больницы.
Ой, как я пожалею об этом, как буду мучиться ангиной на фронте, да и после фронта, не сделав, как оказалось, пустяковой процедуры -- пластинки, подключенные к легкому току и приложенные к тому месту, по которому мы щелкаем, когда хочется дернуть водки.
|
|
