|
И тут нашла меня Августа -- написали ей со станции, что я в тяжелом состоянии отправлен в больницу.
В деревне подумали, что я попал под колеса.
Увидев ноги, руки мои на месте, тетка расплакалась, развязала узелок.
В узелке кастрюля, в кастрюле суп из костей от ветчины -- отоварили вместо мяса на сплавщицком лесоучастке, где Августа вкалывала и откуда обыденкой между сменами побежала ко мне, Ни удивиться, ни умилиться ее поступком и тому, что со станции написали, -- я не успел.
Заслышав запах мясного бульона, скорее схватил ложку, попробовал хлебать его, теплый, запашистый, но ложкой получалось медленно, я взял кастрюлю за дужки и, не отрываясь, выпил похлебку.
Августа, пока я пил, смотрела на меня, и частили слезы из ее глаз.
Во-от! -- выдохнул я.
Теперь живу! -- В узелке еще были лепешки из неободранного овса, я их завернул обратно -- горло будут царапать.
|
|
