|
В город, бывало, в Базаиху, в Торгашино ли на ярмарку обыденкой норовила, все обыденкой.
И Лидинька-покойница эдакая же сумасшедшая была.
Ну, у меня детей полон дом, старик характерный, а у ей чЕ? Муженек ненаглядный!.. Нет, уедет, бывало, в город на неделю, к вечеру уж пылит по переулку, ляпнется на лавку, оглядится, куда бежала, пошто бежала? Да и за дела-а! Ломить за артель, и все с песнями, со смехом.
Может, смерть ее тревожила? Может, нажиться в родном углу хотела?.. Ох-хо-хо-о-о! Матушка, Царица Небесная, кто чЕ про себя знат? Вот у меня мнучек-то книжков прочитал -- в телегу не скласти, а и тот ниче не знат, задается токо.
ЧЕ смеешься-то? Турнут вот в дальну сторону... -- Да говорю тебе -- местное распределение.
Ну, дай-то Бог, дай-то Бог! -- бабушка начала поднимать- ся, хватаясь за одно колено и разгибая его, хрустящее, щелкающее, рукою, затем за другое.
О Господи, прости, рассыпаюсь, совсем рассыпаюсь.
В это время по лестнице взбежала Августа с кринкой в руке и, глянув на меня, мимоходом спросила: -- Очухался? Я счас! Брякнула щеколда.
|
|
