|
Впереди сгущались мрак и запахи, нарастало бряканье посуды, стук половников, ножей, слышался женский переклик, будто в лесу, и вдруг мы оказались на кухне, догадался я, потому что перед нами китайской стеной встал бок кирпичной печи.
На печке той, под потолком, в застиранном колпаке, в мокром фартуке сидела пышногрудая девка, совала швабру куда-то вниз, в пары преисподней, и болтала ею -- моет котел, догадался я.
Валюха, приветик! -- крикнул ей Вася.
Заблажив: "Ой, кто к нам пришел!" -- девка рухнула с печи, норовя попасть в объятия Васи, да промазала.
Оборонясь от Валюхи, Вася пятился, обнажая золото зубов: -- Костюм испачкаешь! Костюм! Но Валюха изловчилась, сгребла моего дядю и понесла в беремени: -- Кто к нам пришел-то! Кто прише-ол! -- вопила она, будто несла на руках балованного крестника.
За печкой открылась просторная кухня, заставленная громоздкими дощаными скамьями и столами.
Посуда на столах и под столами была непривычно объемная и неопрятная.
|
|
