|
И его прибили самокованным крупным гвоздем с фигурной шляпкой.
И в этот именно гвоздь, в эту шляпку угодила молния.
Я, как это не единожды со мною бывало, некстати заработался, за окном громыхает так, что изба качается, из трубы русской печи на шесток глина с сажей валится.
Ты чЕ сидишь? Ты чЕ там пишешь? Ты погляди, чЕ деется! погляди! -- вбежав в избу, всполошенно закричал папа.
Я спустился в сенки, открыл дверь -- весь огород был в белой щепе, и расщепленный повдоль тополь, обронив ветви, словно в изорванной после драки рубахе, поверженно болтал на ветру мокрыми лоскутьями.
Папа почти все лето собирал по огороду щепу, складывал возле стены избы поленницу, иногда чего-то перерубая или ножовкой ширкая.
|
|
