|
Хорошо, -- повторил он громче.
Молодец, что поступил на железную дорогу.
Я задержался на нем взглядом.
Ты ешь, ешь, -- подсунул он мне миску с галушками.
Выпить еще хочешь? -- Нет, мне больше не надо, -- и подумал: может, я обижаю отказом дядю? Полагается же при прощании пить и плакать.
Мне еще на занятия.
Пахнуть будет.
Вася покачал головой и тем же тусклым голосом произнес, обернувшись к раздаточному окну буфета и кому-то слабо улыбнувшись: -- Ешь вполсилы, пей вполпьяна, проживешь дополна, говаривал отец.
Подумал. -- Прибауточник был тятя! -- помолчал, глядя в стол: -- Не все наше перенимай, много мы наболтали и нашумели.
Главное -- не пей... Постарайся... Обдав окна паром и дымом, хукая трубой, мимо вокзала промчался паровоз, и я, панибратски на него поглядев, с гордостью знатока и "своего" на станции человека, сказал: -- Маневрушка.
Хорошо, -- повторил Вася.
Это опять к тому, что буду работать на железной дороге и, стало быть, не попаду на войну.
|
|
