|
Они катились по корням дерев, по проточинам камней, стужа на лету схватывала воду, и потому весь утес был в многосложных ледяных наростах.
Связки сосулищ висели на козырьках.
Должно быть от ржавчины сосульки были желтые, но под луною все они хрустально сверкали.
В одном месте на пути ключа оказалась лиственница, и ее так заковало льдом, что ствол до середины был в панцире, на сучьях дерева рядами висели и крошились сосульки.
Вспышки в сосульках и слюдяных жилах, лунное мерцание на вершине утеса, шевеление и треск воды, дерево в панцире -- создавали ощущение завороженности, потусторонности мира.
Еще никогда не казался он мне таким потаенным и величественным.
Его спокойствие и беспредельность потрясали.
И давно наметившаяся в моей душе черта сегодня, сейчас вот, под Манским быком, ровно бы ножом полоснула по мне -- жизнь моя разломилась надвое.
|
|
