|
Я плотнее закутался шалью.
Мы снова натянули дохи, впряглись в лямки, покатили.
По всей реке от прибрежных скал лежали зубчатые тени, однако дороги они не достигали, и ехать было весело.
Лишь тень Манского быка перехлестнула дорогу.
Мы ступили в полумрак тени, пошли медленней, тише, вовсе остановились.
Манский бык залит лунным светом.
Вершина его металлически блестела.
Сиротливо чернели наверху голые лиственницы.
Тяжело вламывался бык в твердь Енисея.
Обдутый ветрами лед у подножия вспучился и растрескался.
Камень быка резко очерчен по то место, докуда поднималась вешняя вода.
Выше черты вспыхивали прослойки слюды.
По ржавчине, выступившей из камня, наляпаны пятна ползучего плесенного мха, живого даже в такую морозину, когда и камень сам не выдерживает -- лопается.
|
|
