|
Гляни-ко, отвалилися!.. -- протянул их мне.
Я пощупал их.
Острые бородавки на рогах цеплялись за пальцы.
Навно уж отвалиться имя нано, -- пояснил Кеша, -- а он носил, маялся, помогли мы ему... -- и гыгыкнул: -- Трофей по горонскому называется.
Отдашь своей шмаре.
Возликует. -- Моя шмара рогов не любит, -- сказал я и поднялся.
Узнавши про Кешину ухажерку, конечно же, как истинный фэзэошник, я не удержался, расхвастался -- у меня, мол, тоже шмара есть, и не одна.
А чЕ любит-то? Конфеты? -- вытаскивая лыжи из зарода, полюбопытствовал братан.
Браслет ей надо золотой.
А лучше -- пайку черняшки.
Да побольше! -- С претензией барышня.
Они такие, горонские-то! -- Ты зубы не заговаривай! И не проболтнись... как меня тут родимец хватил... -- Че я, маленький, че ли... -- Кеша сочувственно вздохнул: -- Нервный ты человек, потому што жизнь твоя с малолетства... -- Н-ну, заве-ол! Еще попричитай, как бабушка.
И попричитаю.
И попричитаю! Я, может... -- Ладно, кончай! Говори, чего делать? Кеша сопел, промаргиваясь на луну.
|
|
